Перед рассмотрением в Европейском суде по правам человека
корпоративной жалобы ЮКОСа "Власть" решила узнать, за что еще
россияне могли бы спросить с государства.
Оганес Оганян, председатель комитета Совета федерации по
экономической политике ("Единая Россия").
Ни за что, мог бы только выразить благодарность за правильность
выбранного курса. Я с государством дружу, да и сам - часть
государства. И как против себя иск подавать, я не понимаю.
Виктор Геращенко, в 1998-2002 годах глава Центробанка, в 2004-2007
годах председатель совета директоров ЮКОСа.
За то, что мне не платят положенную пенсию. На жизнь-то мне хватает
и этой, но она меньше, чем положено. А акционеров ЮКОСа, которые
требуют от государства компенсаций за акции и упущенную выгоду, я
очень хорошо понимаю. Когда продавали и перепродавали имущество
компании, о них просто забыли.
Владимир Плигин, председатель комитета Госдумы по конституционному
законодательству и государственному строительству ("Единая
Россия").
Мне не за что, тем более в Страсбургский. Я не вижу проблем с
использованием инструментария защиты интересов, который
предоставляет национальное законодательство. Более 30 тыс.
российских граждан обращались в Европейский суд, это их право. Но
обидно, что их иногда дезинформируют о задачах, которые решает суд,
и многие зря тратят свои силы.
Алексей Леонов, летчик-космонавт, дважды Герой СССР.
За произвол чиновников. Население в три раза уменьшилось, а
чиновники плодятся, как бактерии. Откуда у них виллы на Рублевке
при зарплате 30 тыс. рублей? В Страсбурге больше всего дел из
России, потому что у нас не суд, а судилище, искать в нем
справедливости бесполезно. Избранный народом мэр Звездного городка
Николай Рыбкин находится в заключении, а "черкизовский барон"
прощен и вернулся в Россию. Я побывал на заседании в Басманном суде
и ужаснулся. Судья — держиморда в жабо: всем хамит, никого не
уважает. И попасть в этот кошмар может каждый.
Григорий Померанц, писатель.
За ограничение свободы слова. Книги еще издаются, а вот федеральные
каналы и газеты почти полностью контролируются властью. Свободно
высказаться можно только в интернете, да и то не везде.
Алексей Кондауров, член бюро Национальной ассамблеи, генерал-майор
КГБ СССР в отставке.
За неправомерные решения в судах. Дело ЮКОСа хоть и очень громкое,
но оно все-таки частность; неправомерных судебных решений у нас
миллионы. Наши суды зависимы от административного давления и
коррупции. У нас нет независимой судебной системы, и бороться с
этим, наверное, можно только в Европейском суде.
Элла Памфилова, глава Совета при президенте по содействию развитию
институтов гражданского общества и правам человека, лидер движения
"Гражданское достоинство".
Так много, за что можно было бы подать, что трудно сразу
сообразить. И в шутку отвечать или всерьез? Наверное, главное: за
неспособность и неумение любить и беречь граждан и за подмену
реальных дел имитацией.
Владимир Гнездилов, председатель совета и генконструктор
предприятия "Мир".
За то, что у нас правовая система заточена на рейдерство. Наши суды
по экономическим вопросам не церемонятся и сметают все мелкие и
средние предприятия. Однажды я видел, как перед 8 Марта судьям на
тележках завозили подарки. Естественно, они принимают решения в
пользу рейдеров. Судебную систему России надо реорганизовывать даже
больше, чем МВД. И я уже подал иск в Страсбург.
Сергей Попов, председатель комитета Госдумы по делам общественных
объединений и религиозных организаций ("Единая Россия").
Только за дороги. Мало строят. Но иск подавать не буду.
Николай Тараканов, президент Центра социальной защиты инвалидов
Чернобыля,
генерал-майор.
За то, что мне, как "чернобыльцу", оно практически не платит. У
меня лучевая болезнь, раньше были льготы, компенсации, лечение, а
после монетизации я получаю 7 тыс. рублей, которых не хватает на
лекарства. Власть ведет себя как Мавроди, но я генерал и пока не
готов подавать иск против государства. Но, думаю, скоро я
переступлю через это и обращусь в Европейский суд.
Гарри Каспаров, лидер "Объединенного гражданского фронта".
Обращение в басманный суд мне представляется абсолютно
бессмысленным. Если что-то в государстве делается не так, как мы
хотим, то в гражданском обществе идут в суд. Но государство в
данном случае не нечто бездушное, а конкретные люди, которые
находятся у власти. И я прекрасно понимаю, чем закончится такое
обращение.
Николай Воронин, председатель Свердловской облдумы.
Государство, в котором живешь, нужно уважать, а не подавать на него
в суд. Претензии надо предъявлять конкретным органам власти. Я так
и поступаю, например обращаюсь в федеральные министерства, выступаю
на совещаниях в Совете федерации.
Иван Мельников, заместитель председателя Госдумы, первый
заместитель председателя ЦК КПРФ.
Я бы поставил в Европейском суде вопрос о честности выборов в
России. Но желания нет. По результатам выборов 2003 года в Госдуму
мы жаловались в Страсбургский суд, только толку оказалось меньше,
чем даже от козла молока. Теперь надеемся только на себя и
сограждан.
Николай Алексеев, организатор московского гей-парада. За
несоблюдение прав по свободе собраний.
Мы уже подали десять жалоб в Европейский суд, одна из них принята к
рассмотрению. Мы жалуемся, что в Москве, в Рязани и в Тамбове
власти запрещают гей-парады. Жалуемся на гомофобные высказывания
губернатора Тамбовской области, публично заявившего: "Гомиков надо
рвать и по ветру бросать их куски". Страсбургский суд удовлетворил
иск по проведению гей-парада в Варшаве, и мы рассчитываем на
победу. Тогда никакой Лужков, никакие суды в РФ не запретят
гей-парады.
Ольга Кудешкина, бывший судья Мосгорсуда.
Я уже выиграла иск в Евросуде, но толку никакого. Суд постановил
восстановить меня в должности, но Мосгорсуд отказался выполнить
требование Страсбургского суда. Я была вынуждена вновь обращаться в
Верховный суд за неисполнение решений Страсбурга, но слабо верю в
успех.
Сергей Митрохин, председатель партии "Яблоко".
За то, что оно не в состоянии обеспечить права собственности и
создать работающую судебно-правовую систему. "Речник", Бутово,
сносимые гаражи и дискриминация жителей Сочи, брошенные обманутые
дольщики... Массовые нарушения власть допускает по малому бизнесу.
Кругом повальное рейдерство с участием чиновников. Дачная амнистия
не работает, у мелких акционеров нет прав, есть поражения в правах
и много еще вопиющих нарушений.
Алик Ле, руководитель Союза жителей Имеретинки (Сочи).
За то, что нарушаются права человека. Конституция гарантирует, что
частная собственность неприкосновенна, но на практике можно у
любого отобрать все что угодно. Если ты кому-то помешал, заводится
дело, и через месяц будешь бомжом. Если государству что-то нужно,
оно идет на все, игнорируя законы и Конституцию.
Валерия Новодворская, лидер Демократического союза.
За преступления против человечности, войну против собственного
народа, войну в Чечне и Грузии, захват чужих территорий. Этого
хватит на маленький Нюрнбергский процесс. Но в Страсбург обращаться
бессмысленно, он не может отменить государство. Это должен сделать
народ.
Евгений Чичваркин, эмигрант, бывший председатель совета директоров
компании "Евросеть".
На государство я бы в суд не подал, а вот на некоторых его
представителей... И очень жалею, что в свое время не подал.
Евгений Корягин, генеральный директор компании Fon.
За то, что оно своих граждан не защищает. В таких ситуациях, как
"Норд-Ост" или история с Евсюковым, государство обязано
компенсировать вред, нанесенный гражданам, не доводя до суда.
Владимир Некрасов, генеральный директор Contour Components.
1. За авансовые налоговые платежи: такого даже при
татаро-монгольском иге не было. 2. За НДС: это криминальный налог.
3. За валютный контроль: это преступление против здравого смысла.
4. За обязательные контракты и счета в эпоху международных
интернет-магазинов. Это железный занавес для наших производителей
программного обеспечения, книг. 5. За ежемесячную стостраничную
отчетность. 6. За госбизнес, который играет не по правилам и не
конкурирует с частным, а подавляет
его.
Павел Глоба, астролог.
А я государством доволен. Складывается нормальная идеология, идет
формирование национальной идеи. А на дураков и дороги в суд не
подашь.
Александр Ткачев, губернатор Краснодарского края.
Судиться с государством - последнее дело, ведь "государство - это
я". Когда-то это было формулой абсолютизма, сейчас - кредо каждого
честного гражданина и патриота России. Надо не бодаться с
государством, а укреплять его на основе закона и демократии.
Сергей Канаев, руководитель московского представительства Федерации
автовладельцев России.
За машины с мигалками. Это самое наглое нарушение декларируемого
равноправия. Плюс благодать для коррупции.
Журнал «Власть» № 9 (862) от 08.03.2010
Категория записи: Политика и общество